В современном кино художник компьютерной графики – человек незаменимый. Он может сделать безоблачное небо грозовым, Антона Городецкого — распавшимся на комаров, Федора Бондарчука — довольным массовкой, а актрису N — лишенной прыщика. Он знает, что когда оживает вдруг мобильный телефон — это анимация, а когда рука рассеянного ассистента режиссера по волшебству исчезает из кадра — это ретушь.
Как делаются спецэффекты, и что значат все эти умные слова, рассказывает «Кинопарку» Григорий Чаленко.
Обладают ли современные российские режиссеры знанием тонкостей вашей работы? Ведь чтобы давать предметные, а не общие указания, нужно разбираться в этом достаточно сложном деле, а для этого, мягко говоря, необходима другая квалификация. Опять же этому режиссеров во ВГИКе не учат.
Г.Ч.: У разных режиссеров – разный подход. Кто-то оставляет визуальные эффекты на откуп отделу компьютерной графики, кто-то принимает готовую работу и дает комментарии, указывает, что нужно подкорректировать, а кто-то активно включается в процесс и вместе с художниками придумывает решения тех или иных творческих задач.
Например, режиссер Тимур Бекмамбетов еще в начале работы над Ночным Дозором постоянно интересовался технической стороной создания компьютерных визуальных эффектов, что позволило ему говорить на одном языке с композерами, аниматорами и, соответственно, добиваться нужного ему результата.
Отсюда еще один вопрос – принимаете ли вы решения в процессе своей работы, которые могут изменить или подкорректировать изначальную концепцию режиссера? Иными словами, являетесь ли вы соавторами фильма или только исполнителями, технической службой?
Г.Ч.: Ни один режиссер (как и художник) не в состоянии заранее представить во всех деталях кадр, создаваемый с использованием компьютерной графики. Некоторые изменения диктуются особенностями отснятого материала или его качеством, кое-что можно понять, только глядя на промежуточные результаты работы… Бывает, что идея режиссера требует слишком много времени на воплощение и мы предлагаем альтернативный вариант. Если бы режиссер сам принимал все решения, на создание фильма, насыщенного эффектами, уходили бы многие годы :) Но последнее слово, конечно, всегда за ним. Ну, иногда – за продюссером.
Кто – вы или режиссер – решает, где и сколько будет 3d-персонажей, и сколько реальных актеров? В массовых сценах, допустим?
Г.Ч.: От режиссера поступают общие пожелания относительно массы персонажей и настроения толпы (воинственная, дружелюбная, симпатичная или отвратительная…). Какой персонаж будет бежать вприпрыжку, а какой - прихрамывая, обычно решает художник.
Термины, которыми вы пользуетесь (за исключением прекрасных слов, встреченных нами в ваших интервью – типа «волокуша» или «самобеглая телега») – сплошь английского происхождения. То есть, все технологии – заимствованные? Вы нигде не изобретали велосипеда, своих уникальных приемов?
Г.Ч.: Каждый эффект, над которым мы работаем, уникален. Каждый раз мы что-то придумываем, изобретаем… Но индустрия создания визуальных эффектов на Западе сложилась уже давно, а у нас только начинает развиваться. Так что большинство технологий на данный момент – заимствованные. В этом нет ничего страшного. Например, в изобразительном искусстве много терминов из французского: планшет, багет, этюд… Для того, чтобы создать нечто свое, нужно сначала освоить то, что уже придумано другими. Кроме того, использование общепринятых англоязычных терминов облегчает общение с зарубежными коллегами. Возможно, в будущем, наши зарубежные друзья вынуждены будут придумывать английские транскрибции для новых русскоязычных терминов, как это произошло со словом perestroyka :)
Приходилось ли отказываться от интересной идеи, упрощать задуманный план, так как не находилось вариантов их воплощения? Вообще, есть ли вещи, которые невозможно изобразить при помощи спецэффектов?
Г.Ч.: Да, иногда мы вынуждены что-то упрощать в силу ограниченности ресурсов (техника, время), но теоретически, с помощью компьютерной графики можно изобразить все. Другое дело, что это может оказаться дольше и дороже, чем использование других средств. Большинство кинокомпаний стараются использовать полноразмерные или масштабные макеты объектов, которые невозможно снять вживую, но, например, известная американская студия Digital Domain (Титаник, Послезавтра, Я-Робот) преимущественно использует 3Д.
Замучившие всех вороны из «Дозоров» - целиком компьютерная графика, или хотя бы одна живая ворона изначально позировала в кадре?
Г.Ч.: Наверное, правильнее было бы назвать ворон замученными :) Изначально производились съемки дрессированных ворон на зеленом фоне. Кое-что из отснятого было применено в чистом виде (с использованием кеинга вороны отделялись от зеленого фона и вживлялись в кадры фильма), кое-что использовали аниматоры в качестве референсов (образцов поведения).
Когда вы видите готовые сцены с визуальными эффектами в чужих фильмах (голливудских блокбастерах, допустим), вы, как профессионалы, детально представляете, как это делалось? Или существуют какие-то секреты производства?
Г.Ч.: Да, я и мои коллеги всегда обращаем внимание на техническую сторону эффектов. И каждый раз мысленно представляем технологию. Хотя, один и тот же эффект может делаться разными способами. Многие студии на своих сайтах или на специальных изданиях DVD демонстрируют making of – небольшие ролики или целые фильмы, показывающие, как создавались эффекты, так что свои предположения можно проверить.
Назовите примеры удачных, на ваш взгляд, и посредственных спецэффектов из свежего голливудского продукта. Как вам «Кинг-Конг», например? Сделали бы у нас так же, если бы были такие бюджеты?
Г.Ч.: Кинг-Конг, конечно, впечатляет количеством и качеством эффектов. Отдельные недочеты можно объяснить большим объемом работы и расставленными приоритетами. Главное внимание было уделено созданию обезьяны – результат потрясающий. Из эффектов, которые не так хорошо удались, я, как композер, могу назвать общий план корабля, плывущего сквозь туман.
Не только бюджет фильма в целом определяет качество эффектов. Важно распределение средств, сроки производства… Хочется думать, что мы «догоним и перегоним». А вообще, наши фильмы традиционно отличаются глубиной сюжета, какой-то душевностью – важно, чтобы эффекты не отвлекали зрителя, а помогали восприятию.
Почему именно из рекламного щита «9 роты» вылезает Антон Городецкий в «Дневном дозоре»? Это такая ваша внутрикорпоративная шутка? Ведь эффекты для «9 роты» тоже вы делали?
Г.Ч.: Неужели, он выглядит вылезающим? :) Мы стремились вложить в него максимум скорости и динамики :) Я участвовал в создании эффектов к "9-й роте" в составе студии Артреэкшн, вне Базелевса. Когда Александр Горохов объявил мне о том, что на рекламном щите должен быть постер этого фильма, я воспринял это не только как вызов команды Дозора команде 9-й роты, но и как шутку в свой адрес :)
Где и на чем вы и ваши коллеги учились? Откуда мастерство? Ведь школы (и в смысле традиции и в смысле учебного заведения) производства спецэффектов у нас до недавнего времени не существовало?
Г.Ч.: Большинство из моих коллег имеют дипломы по специальностям, достаточно далеким от производства визуальных эффектов. Кто-то получил художественное образование, кто-то техническое. Пожалуй, самая рапространенная специальность среди специалистов по VFX – радиоэлектроника. Дело в том, что в нашей работе нужно, как минимум, уверенно владеть компьютером и уметь осваивать сложные программные пакеты, что требует большой доли технического мышления. Иногда даже приходится решать математические задачи и создавать скрипты – небольшие вспомогательные программы.
Сам я прошел через художественную школу и архитектурный факультет Белорусской Государственной Политехнической Академии. Архитектура – это уникальная специальность, дающая разнообразные знания и большой кругозор. Благодаря обучению там, я получил навыки рисования, развил чувство вкуса. На некоторых рекламных проектах архитектурные таланты пригодились и в чистом виде (создание архитектурного окружения для основного действия – интерьеры, городские пейзажи).
Во ВГИКе же есть факультет анимации и мультимедиа. Там можно получить хорошую базу. Но стать классным специалистом можно только приобретая практический опыт работы.
Сколько отдельных специализаций существует в вашей профессии? Как они называются, чем отличаются друг от друга?
Г.Ч.: До недавнего времени принципиального разделения по специализации не было. Один человек мог создавать эскизы, работать в 3Д, заниматься композитингом, монтировать и даже писать звук. Но невозможно делать все одинаково хорошо. У кого-то лучше выходит анимация, у кого-то - текстурирование… Сейчас при распределении работы мы стараемся брать пример с западных студий, где каждый художник является специалистом в своей области. Степень специализации зависит от размеров коллектива, от сложности и длительности проекта.
Если говорить о художниках компьютерной графики в индустрии визуальных эффектов, то основные направления это:
Каждый из нас в большей или меньшей степени владеет всеми перечисленными процессами. Например, трехмерщик (3D-artist) может заниматься и моделированием, и анимацией, и рендерингом, а композер может делать и эффекты и цветокоррекцию. Однако, если объем работы позволяет, вводится более глубокая специализация. Например, человек может работать только над добавлением атмосферных явлений (дождь, снег, туман), пыли. Или только над освещением трехмерных сцен…
Есть ли у вас, как у художников, личные творческие мечты? Иначе говоря, как выглядит спецэффект вашей мечты?
Г.Ч.: Как художнику, хочется побольше крупных проектов, хороших и разных. А чтобы в них участвовать, нужно не мечтать, а работать и учиться :)